• На Главную
  • Карта сайта
  • Карта сайта
Приветствуем вас на нашем портале Prolit Septo, здесь Вы прочтете актуальные и интересные новости: авто, науки, техногии, спорта, экономики и прочего.



Горе луковичное

ЭКОНОМИКА
Как страсть к тюльпанам довела Голландию XVII века до кризиса и положила начало фьючерсам
Горе луковичное

Представьте себе букет цветов ценой, как престижный «Лексус» или обширный участок земли на Рублевке. Именно столько стоили тюльпаны в Голландии в 1630-е годы. Страну охватила «тюльпаномания». Тогда и появились первые фьючерсные и опционные контракты. А базовым активом были луковицы прекрасных цветов, которые давно стали одним из символов Нидерландов.


Подарок с Востока

Луковицы тюльпанов привез в Европу известный фламандский ученый и дипломат Ожье Гислен де Бусбек посланнику австрийского короля Фердинанда I Габсбурга в Османской империи. В Вене цветы попали в заботливые руки директора императорского ботанического сада Карла Клузиуса. Он же ввел в садоводство пионы и гиацинты. Кроме того, этому ботанику Европа обязана распространением картофеля.


Ученый адаптировал восточные цветы к более прохладному европейскому климату. О его успехах узнали в Нидерландах — тюльпанами заинтересовался Лейденский университет. Клузиуса уговорили переехать из империи Габсбургов в молодую республику, недавно освободившуюся от тирании герцога Альба и объявившую о независимости от Испании. Клузиуса сделали почетным профессором и уговорили стать куратором университетского ботанического сада. В 1594 году ученый тайно вывез луковицы из Вены в Лейден, а по весне в «стране низин» расцвел первый тюльпан. В течение последующих 20 лет голландские ботаники вывели десятки новых сортов этого удивительного цветка.


То был Золотой век Нидерландов. Республика соединенных провинций торговала специями в Индии и Индонезии, основала колонии в обеих Америках (тогда появился Новый Амстердам — будущий Нью-Йорк), в Южной Африке и на Карибах. Когда государство приобретает новые земли, а граждане богатеют, спрос на разные излишества и предметы роскоши растет. Тюльпаны же в те времена относились именно к предметам роскоши.


Букетик на миллион

Интересно, сколько нынешние фигуранты списков журнала Forbes тратят на цветы для своих жен и подружек? Голландцы в XVII веке явно не скупились. Благодаря спросу цены росли как на дрожжах. Стоимость букета тюльпанов была сравнима с ценой участка земли в престижном районе Амстердама. И ведь покупали!


Горе луковичное

Это сейчас в магазинах букеты круглый год, а тогда живые цветы продавались только с мая по октябрь. В остальное время торговали тюльпанными луковицами. В 1625 году цена одной луковицы тюльпана редкого сорта могла достигать 2 тысяч золотых флоринов. Если основываться на сегодняшней учетной цене на золото Банка России (флорин весил около 3,5 граммов), то получиться около 13 миллионов рублей. На пике тюльпанного бума иные луковицы стоили 4600 флоринов, что примерно эквивалентно 29 миллионам рублей. Разумеется, это грубая прикидка, но порядок величин примерно таков.


Приобретение тюльпанной луковицы было выгодной сделкой, ведь цены на них постоянно росли. Предприимчивые торговцы покупали рассаду в начале лета с тем, чтобы перепродать следующей весной, как раз в канун очередного сезона. Цветочные луковицы вышли на биржи Амстердама, Роттердама, Харлема и Лейдена. Главным центром торговли тюльпанами стала Харлемская биржа. Стоимость луковицы достигла к 1635 году 5500 флоринов (более 35 миллионов рублей в нынешних ценах). Самым дорогим сортом считался «Семпер Август». За луковицу «Тюлип Брассери» отдавали доходную пивоварню. Невеста с приданым в одну тюльпанную луковицу — отличная партия!


Голландцы бросали работу и играли на бирже, постоянно покупая и перепродавая луковицы. Тюльпанный бум привел к тому, что торговля тюльпанами стала виртуальной. Луковицы перепродавались несколько раз, но при этом даже не вынимались из земли. Так зародилась торговля «будущим товаром», то что сегодня называется срочным рынком. Когда в наши дни говорят о росте или падении цен на нефть, то речь, как правило, идет о стоимости не реальных танкеров с маслянистой жидкостью, а о контрактах на нефть, которую только предстоит добыть. Они и фигурируют как «фьючерс нефти марки Brent с поставкой в январе 2015 года». Мы нервно следим за ценами на нефтяные контракты, а в Голландии времен Республики с тем же волнением смотрели на цветочные цены. И казалось, что они будут расти всегда.


Голландцы закладывали дома, земли, лавки. На занятые под залог деньги покупали луковицы тюльпанов, с тем чтобы потом перепродать их в несколько раз дороже. Те, кому удавалось перепродать контракты на луковицы, увеличивали свое благосостояние в разы.


«Дворянин покупает тюльпаны у трубочиста на 2000 флоринов и сразу продает их крестьянину, при этот ни дворянин, ни трубочист, ни крестьянин не имеют луковиц тюльпанов и иметь их не стремятся. Так покупается и продается больше тюльпанов, чем их может вырастить земля Голландии», — свидетельствует современник цветочного бума. «Тюльпанный пузырь» надулся до угрожающих размеров и готовился вот-вот лопнуть.


Цветочный обвал

Первый в истории рынок фьючерсов обрушился в феврале 1637 года, когда число продавцов существенно превысило число покупателей. В результате за самые дорогие сорта цветов давали не более 300 флоринов (тем не менее это около двух миллионов рублей). Тысячи голландцев разорились за одну ночь.


Горе луковичное

Сатира на тюльпанную лихорадку, Питер Брейгель (Младший)
Monkeys in contemporary 17th century Dutch dress are shown dealing in tulips. A satirical commentary on speculators during the time of "Tulip Mania", an economic bubble that centered around rare tulip bulbs. At left, one monkey points to flowering tulips while another holds up a tulip and a moneybag. Bulbs are weighed, money is counted, a lavish business dinner is enjoyed. The monkey at left has a list of rare tulips, his sword denotes upper class status. Farther back, a monkey sits like a nobleman astride a horse. One in mid-foreground draws up a bill of sale; the owl on his shoulder symbolizes foolishness and ignobility. Brueghel is not only ridiculing tulip speculators as brainless monkeys, the work is an object lesson for the folly of speculating to such an extent in such a transient thing as a mere bloom. In the denouement at right, a monkey urinates on the now worthless tulips; fellow speculators in debt are brought before the magistrate or weep in the dock. A frustrated buyer brandishes his fists, while at the back right a speculator is carried to his grave.

Рынок «виртуальных цветов» слишком сильно оторвался от их производства. Продавцы луковиц были рады избавиться от товара любой ценой. Луковицы продавались уже по 5 флоринов и меньше. К концу года цены упали в среднем в сто раз, практически до нуля.


Рынок рухнул, похоронив под своими обломками благосостояние всех его игроков. Тогда еще не знали, что такое хеджирование. Любопытно, что такие механизмы страхования финансовых рисков были найдены тоже на срочном рынке. Теперь от рисков изменения цены в неблагоприятную сторону страхуются опционными контрактами — соглашениями, дающими право, но не обязанность купить или продать товар по определенной цене.


Как бы то ни было, тюльпанный опыт оказался весьма полезным. Через сто лет после этого кризиса голландские тюльпаны были уже настолько знамениты, что их закупала сама Османская империя, из которой их когда-то привезли — султан Ахмед III импортировал из Голландии тысячи цветов.


Сегодня срочный рынок — неотъемлемый элемент любой развитой финансовой системы. А что касается самих цветов, то они прекрасны независимо от моды и рыночной конъюнктуры. Впрочем, это по-прежнему выгодный товар. Сегодня Нидерланды экспортируют около 3 миллиардов тюльпанных луковиц в год.



Григорий Коган


26-10-2016, 19:25